Паприка (paprika03) wrote,
Паприка
paprika03

Каштан

Почувствовав легкий укол в области сердца, она снова оказалась на на той же, уже знакомой станции метро. Заметила, что в руке крепко сжимает каштан. Странно, раньше в этот сон ничего нельзя было принести оттуда, из реального мира. Колонны с паутиной трещин, гулкая мраморная плитка пола, покрытая густым слоем пыли и тусклое мерцающее освещение. Вздохнув, Инга привычно огляделась.
- Где ты? - впервые отважилась на громкий крик.
И вдруг на станции что-то стало неуловимо меняться
——————————

Инга.
Личное дело в одном из престижных столичных вузов.
Талантливая и перспективная студентка, научная работа… Итоги тестирования ( далее неразборчиво)

Внезапно отца перевели на работу в Лондон. Инге пришлось переехать в загородный дом родителей, не оставлять же тысячу квадратов безупречной роскоши без восхищенных глаз? Инга, к слову сказать, этот дом не любила. Слишком правильно, слишком упорядочено, слишком - все. Завтрак ровно в семь и ни минутой позже. Ужин в восемь. По субботам верховая езда. У каждой вещи свое строго определенное место. Все заранее известно, разумно и предсказуемо. Даже жесты, эмоции, чувства.

Инга бросила задумчивый взгляд в окно особняка. Казалось, даже сорняки не рисковали появиться среди идеального английского газона. Потому что вот так. Нельзя, и все тут. Не должно быть сорняков на газоне. Их и не было. Даже спустя год после отъезда родителей. Ни одного.

Случайно взгляд зацепился за что-то. Инга и не сразу поняла, за что именно. На идеальной изумрудной траве появилось какое-то растение. При ближайшем рассмотрении в профиль и анфас это что-то оказалось крохотным, в три листика каштаном. Изумленно рассмотрев это чудо и пожав плечами, девушка велела садовнику не трогать деревце, выросшее само по себе и нарушавшее строгую геометрию сада. Чем-то они были похожи. Пожалуй, оба не помещались в строгие рамки дома и его постоянных обитателей. Каждый день Инга с интересом наблюдала за переменами, происходящими с незваным садовым гостем. Деревце росло и крепло очень быстро, спустя некоторое время в его полупрозрачной тени появились плетеное кресло и столик. Любимое место, в котором всегда ощущались спокойствие и тепло, из которого так не хотелось уходить.

Жизнь текла своим чередом, через полгода должны были вернуться родители. А пожалуй, теперь Инга была готова остаться здесь с ними, с удивлением заметив, что она слишком привязалась к деревцу. Или к тихим вечерам в его тени. Или просто устала от суеты города. Или.. да какая разница. А маму она уговорит оставить каштан. Просто она должна увидеть его цветущим.
Инга улыбнулась, вспоминая, как каштан первый раз, в один день покрылся свечками цветов, нежных и ароматных.

Именно той ночью, во сне, она впервые оказалась на неизвестной заброшенной станции. Страха не было, напротив. Ожидание светлого и радостного, волнение, счастье. Она чувствовала, что ее здесь ждут. Но кто? Этого она так и не смогла узнать. Пыталась искать, но сон разом слетал, стоило ей подойти к краю платформы. Не помогали ни снотворные, ни специальные техники, которыми она увлеклась, пытаясь контролировать и продлить свой сон. Шло время, сон снился чаще и словно становился все ярче и реальней. И все равно каждый раз обрывался, так не вовремя! Она могла долго блуждать по вестибюлю, разглядывая мозаику на стенах или устроиться рядом с колонной, облокотившись на нее спиной и помечтать. И все равно ее как магнитом тянуло к туннелю, зияющему чернотой. И просыпалась, вздыхая и пытаясь сохранить ощущения из сна.

В день приезда родителей она задержалась в институте и, вернувшись, услышала неприятные звуки, доносившиеся из сада. Как раз оттуда, где рос каштан. Бросив машину, побежала к дереву… рабочие заканчивали его спиливать, мама с укоризной кивнула дочери и продолжила нагоняй за беспорядок в саду.
Инга кинулась к дереву, пытаясь остановить, спасти… в последний момент рабочий попытался убрать пилу и не дать дереву упасть, но то ли пила за что-то зацепилась, то ли было слишком поздно.
Тяжелый ствол медленно упал на девушку, укутывая ее своими ветвями и листьями. Одна из веток легко коснулась сердца.
—————

неуловимо меняться. Она смогла задержаться у края платформы, и даже не увидела, а скорее почувствовала мягкий и теплый свет, разливавшийся по тоннелю. Тело внезапно стало легким и невесомым, она спрыгнула на рельсы и бегом направилась с силуэту, протянувшему ей руку.

——————
Макс.
История болезни одной из ведущих клиник.
Диагноз (неразборчиво), внезапные потери сознания, клинические (неразборчиво), участившиеся в последние полгода, прогрессирующее, прогноз (неразборчиво).

Макс уставился в потолок больничной палаты. Сколько времени он провел тут? Счет дням и ночам давно был потерян. Бесконечное больнично-процедурное однообразие, умно-хмурые лица врачей, сочувствующие взгляды медсестер и соседей по палате. Когда они были. Последний месяц Макс был переведен в отделение интенсивной терапии.
Усмехнулся белому безразличию стен, вспоминая слова профессора о дебюте болезни. Дебют… да, его забыть невозможно.

Весенний вечер, загородный поселок. Он. С цветами и надеждами. Алла. Вышла к нему, предложив прогуляться. Нет, он не так ее понял. Нет, совершенно. Она не готова. Не любит. Цветы полетели на дорогу, а его талисман друидов, каштан на цепочке, ловко и яростно был запущен через ближайший забор. Надежды, вместе с верой и любовью развеялись, словно легкое облачко под порывами ветра.

Перевел невидящий взгляд туда, где еще светлел квадрат окна. Эскулапы пытались понять причину болезни, а он просто знал, что часть его души валяется за неизвестным забором. Душевнобольной, три раза ха. Без-душевно-больной. Да что они понимают?

Спустя год он вернулся на то самое место. Чем черт не шутит? Перелезть через забор и найти каштан. Ну пусть поймают, он не вор. Это его. Зачем им?
Решительно подойдя к высокому кованому забору, замер, не в силах сделать ни одного шага. В идеальном саду, с идеальными формами дорожек и аллей, посреди изумрудной лужайки в плетеном кресле сидела девушка. Рядом рос … да не может быть. Прищурился, вглядываясь. Каштан. Его каштан. Кажется, еще и цветет.
Он не помнил, сколько еще стоял перед забором, не в силах отвести взгляд от той, которая сидела с книгой. Этой ночью впервые он потерял сознание. Придя в себя, счастливо улыбнулся напуганной медсестре и обеспокоенному врачу.

Все было хорошо. Старая заброшенная станция метро. Он ждет ее. Без цветов, надежд… а зачем? Он знает, что она придет. Ему легко и тепло.
Из больницы его больше не выпускали. Потери сознания, остановки сердца, волновавшие врачей и радовавшие его, стали повторяться чаще. Он с замиранием сердца прислушивался к шагам в тоннеле, видел тень от силуэта на краю платформы… чертовы эскулапы. В этот момент обычно в лицо бил свет, в районе сердца ощущалось покалывание и сквозь ватную тишину туннеля доносилась фраза - синусовый ритм.

Макс хмурился, кляня про себя расторопность медиков, вместо благодарности он каждый раз был готов броситься и придушить… да, хотелось бы. Если бы хватило сил, он так и сделал.
Вместо этого получал еще пару уколов и проваливался в липкое темное безвременье.
Сегодня он почему-то вспомнил о цепочке. Длинная и довольна массивная. Что с ней? Запуталась у корней? Оторвана выросшей веточкой и потеряна? Почему-то стало тревожно. Заныло ниже ключицы, по телу пробежал озноб. Он и не подумал нажать на кнопку вызова врача.

В тоннеле сначала было туманно и зябко. Раздались знакомые шаги и он почувствовал, как вокруг стало теплее и светлее. Впервые он успел сделать шаг навстречу, потом еще один.
- Где ты? - раздался голос, показавшийся очень знакомым, словно он слышал его много раз раньше. Легко помахал рукой в ответ, любуясь силуэтом, направляющимся к нему.
——————
- Трагическая случайность… На дереве откуда-то оказалась то ли железка, то ли цепь. Не успели остановиться… Она сжимала в руке каштан, еле смогли достать, уже потом… какой ужас...- доносилось перешептывание в холле университета перед фото в траурной рамке.
—————-
- Ожидаемо…, - врач потер переносицу и сделал последнюю запись в истории болезни. Санитары ловко и привычно переложили тело на носилки.
—————
Их обоих накрыло волной счастья и свет, разлившийся в тоннеле, обволакивая и грея, поглотил две полупрозрачные фигурки - мужскую и женскую.
Tags: графомания, муки творчества, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments